— Отец Сергий, как Вы попали на корабль?

Партия сказала: «Надо!» — комсомол ответил: «Есть!». Когда правящий Архиерей предложил мне поучаствовать в походе, на память пришли строки из песни Алексея Матова:

…И товарищ комполка, грустно взгляд свой отведя

Говорит: «Останься, Ваня, вся надёжа на тебя!»

А потом он говорит: «У тебя движок подбит»,

А глаза на мокром месте, у него душа болит.

С бледно-мертвенным лицом, я держался молодцом,

Отвечаю: «Есть, так точно!», бравым выгляжу бойцом…
— Каков был конфессиональный состав экипажа?
Как в Ноевом ковчеге – всякой твари по паре. Если смотреть как на палитру, то в основном православный цвет, значительное присутствие цвета ислама, и разноцветные вкрапления нигилистов, атеистов и т. д.. В общем то вооружённые силы – это срез общества. Маленькая часть этого общества во всём его многообразии была и на корабле.
— Как проходил Ваш обычный день?
В 7.00 – подъём . Завтрак. В 8.00 – открываю корабельный храм. В 8.15 – Утреннее молитвенное правило. Молебен о здравии членов экипажа и их близких. Заупокойная лития. Чтение Евангелия. Псалтырь. Дежурство в храме. 12.00 – обед. Работа с документами.16.00 – физподготовка. 18.00 – Ужин. 20.00 – Вечернее молитвенное правило. Чтение Евангелия. Исповедь. Беседы. Просмотр фильмов духовного содержания. 22.00 – Отбой. В воскресный день 8.00 – Божественная Литургия.
— На чем делали особый упор, окормляя членов экипажа?

На том, что война – дело святое, дело Божие. Боевые действия – это иная сфера ответственности. Ответственности за свою жизнь, жизнь товарищей и жизнь врага. Воин берёт в руки оружие, как меч Божий, чтобы отнимать чужую жизнь, и, в тоже время, препоясывается готовностью отдать свою жизнь «за други своя».

— В коротких записках с корабля Вы сообщали, что был большой спрос на нательные крестики…

— Многих крестили?

В 90-е и 2000-е у нас уже прошло, так называемое, «второе крещение Руси». Сегодня вопрос качества стоит острее, чем количества. Поэтому в беседах с людьми упор я делал на разъяснение основ нашей веры, обращая внимание желающих принять Святое Крещение на то, что это есть вступление на путь войны. Войны с «духами злобы поднебесной», со своими грехами и страстями. Это духовная брань, а христианин – это воин Христов. Как сказал Фёдор Михайлович Достоевский: «Дьявол борется с Богом, а поле битвы – сердце человеческое». Не для того мы крестимся, чтобы у нас в жизни всё гладко да сладко было. А для того, чтобы крест свой взять и идти за Христом, потому что Он – Истина. И эту Истину необходимо расчищать и защищать в самих себе и в этом мире. За время похода Крещение приняли 20 человек.

-Каким образом удалось привлечь моряков к изготовлению богослужебных просфор?

Тесто, из которого пекут хлеб на корабле, такое же как для изготовления просфор. Нужно было совсем немного над ним ещё «поколдовать». Все эти секреты я передал корабельному пекарю Володе. Он оказался способным учеником. Ещё бы – хлеб на корабле знатный! И просфоры получились такие же.

-Как обстояли дела с дисциплиной и бытовыми условиями на крейсере?
-Трудно ли было адаптироваться?

Дисциплина на корабле «железная», бытовые условия тоже, потому что кругом железо. Жёны моряков о своих мужьях, пришедших с боевой говорят: «Пахнет прочным корпусом». Что касается меня, отношение ко мне было как к некой «святыне». Мне всё было выделено самое лучшее – лучшая каюта, лучшее питание. Меня очень берегли и относились трепетно. Не скажу, что мне было легко, но там все претерпевали тяготы и трудности. На то она и боевая.

— Военные — люди особые. Как складывался с ними контакт?

Говорить о Боге всегда радостно, независимо от профессии и должности человека. За погонами есть душа и она драгоценна.

— Обращались ли к Вам летчики с теми или иными просьбами перед боевыми заданиями?
Да, молились и брали благословение.
— Что Вам запомнилось в походе больше всего?
Всегда запоминается чудо обращения человека к Богу. Когда «радость бывает на небе об одном грешнике кающемся». Да, я был свидетелем и в какой то мере участником чудесных событий. Когда прикосновение к Божественным истинам буквально на глазах преображало человека. И он превращался из озлобленного на весь мир, унывающего и запутавшегося в мысленных дебрях существа, в свободного, радостного и сильного силой Божией человека. А ещё мне запомнился такой образ: с ры-кающими звуками в названии в мою жизнь вошёл корабль – ТАВКР-р-р «Адмирал Кузнецов». Вошёл как лев. По львиному рычанию в названии, по тем задачам, которые он выполняет, а главное, по тем людям, которые на нём служат. Они бились как львы! И я испытываю благодарность и радость от того, что был соучастником этого благородного, высокого, настоящего мужского дела служения Родине, служения своему народу.
— Планируется ли повторить такой уникальный опыт служения?

Это решать командованию и правящему Архиерею. Я же со своей стороны «таких инициатив никогда ни супротив. Мне хоть куда, хоть к пчёлам в улей, лишь бы только в колефтив».

— Расскажите о Вашем служении на базе подводных лодок в Видяево. Как живет Ваш приход?Думаю, что о своём служении я рассказал выше. Только на берегу оно восполняется тем, что простирается ещё на членов семей моряков

Напечатано по материалам -http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=478

Просмотров этой страницы: 132.